Гербы, придуманные для космоса

Канадский геральдический орган — официальная государственная структура, отвечающая за пожалование гербов, — в 2017 году составил личный герб для Джули Пайетт, бывшей путешественницы в космос, ставшей генерал-губернатором Канады. Вместо традиционного рыцарского шлема над щитом её герба разместили шлем скафандра — редчайший случай в мировой геральдической практике, где элемент снаряжения, изобретённый в XX веке, был использован по всем канонам системы, придуманной за восемьсот лет до появления космонавтики.

Щит поддерживают два канадских рыся — традиционный геральдический элемент, символизирующий народ страны, — но стоят они на изображении планеты Земля без государственных границ, в точности так, как её видно из иллюминатора космического корабля. Белое крыло в центре композиции служит прямой отсылкой к полётам Пайетт в космос, символизируя одновременно исследование, свободу и безопасность.

Похожая история происходила и с освоением земных полюсов: официальный герб Британской антарктической территории, впервые пожалованный в 1952 году, а затем дополненный в 1963-м, включает исследовательское судно «Дискавери» в качестве геральдического нашлемника — элемента над щитом, куда традиционно помещали фамильный символ рыцаря. Щитодержателями выступают золотой лев, олицетворяющий Великобританию, и императорский пингвин, представляющий местную фауну, а девиз территории — «Исследование и открытие» — звучит как формула, которая могла бы с равным успехом подойти и космической миссии.

Что особенно интересно в обоих случаях — ни канадские, ни британские герольды не стали изобретать для космической и полярной тематики какую-то отдельную, упрощённую систему. Герб Пайетт и герб антарктической территории составлены строго по классическим правилам геральдики: с шлемом, наметом, щитодержателями и мотто — просто с элементами, содержание которых полтысячи лет назад никому не могло прийти в голову.

История геральдики в применении к освоению космоса и полюсов доказывает довольно неожиданную вещь: потребность обозначить себя узнаваемым, продуманным символом никуда не исчезла у человека даже там, где сама идея средневекового рыцаря кажется максимально далёкой.

Система, придуманная для узнавания рыцарей в доспехах, спокойно нашла себе место в гербе астронавта и в символике полярной экспедиции — просто заменив рыцарский шлем на шлем скафандра. Геральдика в очередной раз доказала: её сила не в конкретной эпохе, а в самом принципе — одном узнаваемом образе для истории, которую иначе пришлось бы каждый раз объяснять заново.